Удивительно, как этот комплекс железнодорожных
сооружений вообще сохранился, пережил революцию, индустриализацию, войну и
стремительный послевоенный рост города. Подмосковная же не только уцелела, но и
дожила до наших дней в отличном техническом состоянии и являет собой прекрасный
пример деревянного модерна. Приходишь туда и словно оказываешься в начале XX века.
Если идти по Малому Левшинскому переулку, то по
левую руку, в пяти шагах от Пречистенки, обязательно увидите выразительную
картинку: уцелевшую половину ворот с прилепившимся рядом овощным ларьком,
миновав которые, можно попасть во двор величественного трехэтажного особняка,
что числится домом № 32 по Пречистенке.
То, что происходит с этим домом - симптом. Тяжелой, увы, уже почти запущенной, болезни, которая может стать неизлечимой.
Страдающая амнезией культура
обречена раствориться в другой. Мы очень надеемся, что пока еще надежда на выздоровление есть.
Зиммеринг – одиннадцатый район Вены, юго-восточная окраина,
промзона, ничем, казалось бы, не примечательная. Однако туристы добираются сюда
всеми доступными способами. И все для того, чтобы побывать внутри гигантских
хранилищ для газа – газгольдеров. Комплекс «Газометр» - это своеобразный альянс
жилья, развлекательных центров и магазинов. И это – судьба промзоны в Европе.Не всякий знает, но в Москве тоже есть газгольдеры, позади Курского
вокзала, в двух шагах от метро, в Нижнем Сусальном переулке.
В 2001 году появилось распоряжение
московского правительства о реставрации и реконструкции школы Гнесиных на Знаменке. Школу отселили, и началась новая история. История вялотекущей якобы реставрации знаменитого Знаменского оперного дома.
В 2006 году было принято решение о восстановлении
Заиконоспасского монастыря и передаче ему ряда его прежних владений на
Никольской улице вместе со зданиями Никольского монастыря. Пока решение не
реализовано. Но недавно о проблеме Заиконоспасского монастыря снова вспомнили, тогда, когда создалась угроза потери всего
комплекса.
Все годы советской власти нет-нет да и всплывала идея создать в Замоскворечье музейный квартал, сберечь уникальную планировочную структуру и застройку древнего русского города. Но нынешних нуворишей красота не волнует, скорее их заботит задорого продать возможность попить чаю на террасе с видом на алтарь…
17 декабря 2007 года общественность забила тревогу. Поводом стали ремонтные работы, которые решил провести арендатор усадьбы Нарышкиных. Рабочие споро выкорчевывали в особняке старые ампирные окна XIX века на третьем этаже (именно там находилась квартира доктора Гааза) и заменяли их на новенькие стеклопакеты. Позже к окнам присоединились и межкомнатные двери...
Надо миновать дом Шамшиной, затем свернуть в подворотню дома №15, расположенную почти напротив церкви св. Николая, преодолеть решетку… И тогда одни увидят жемчужину, а другие – развалину.
Малому Знаменскому долгое время везло – тихий переулок еще до недавних пор сохранял дух старой Москвы, в нем стояло лишь одно здание советской эпохи – серая и неприметная коробка книгохранилища. Но в последние годы все переменилось: под ударом оказывались то шталмейстерский дом, то здания, связанные с именами Достоевского и Собинова. А первой утратой в этом ряду стал доходный четырехэтажный дом архитектора П.М.Самарина.
В мае 1907 года на Большой Ордынке, что в Замоскворечье, случились некоторые изменения, о которых тотчас же заговорили обыватели. Купец Соловьев продал большое свое владение с четырьмя двухэтажными домами и обширным садом самой великой княгине Елизавете Федоровне. Сюда переехала она из Николаевского дворца, где жила после трагической гибели великого князя, здесь решила обустроить обитель милосердия для помощи всем больным, раненым и увечным.
Редко кто из прохожих обратит внимание на этот дом, скорее уж полюбуется соседним – изящным ампирным особняком усадьбы Головиных. А может и зайдет туда, посидеть в подвальчике, в «Проекте ОГИ». И даже в голову ему, прохожему, не придет, что у массивного невзрачного пятиэтажного здания, мимо которого он только что прошел по Потаповскому переулку, более чем трехсотлетняя история. И что дом этот словно шкатулка с секретом.
Когда-то ворота этого дома стерегли львы. Теперь нет ни львов, ни ворот, только дом. Но и его положение по нынешним меркам никак не узаконено. Получит ли здание в Кисловском переулке статус памятника, пока неизвестно, потому что заявка на охрану рассматривается уже больше года. Между тем, в переулке вот-вот начнутся перестройки.
"Сейчас же тот факт, что в Москве все еще находятся желающие пожить в домах 11 и 13, кажется невероятным. Большая часть комнат в до сих пор не расселенных «коммуналках» сдается в аренду приезжим". Уже не сдается. От знаменитой некогда "Голубятни" скоро останутся лишь воспоминания.
«Во владении моем… желаю вновь на строении №1 наложить третий каменный этаж и металлическую нежилую башенку…» Башенки больше нет, дома тоже. Точнее, перед нами опять пример реставрации путем полной разборки и последующего воссоздания с большими изменениями.
В декабре Москва чуть было не потеряла очередной памятник. Спасло его, во многом, счастливое стечение обстоятельств и общественное внимание. В итоге, великолепная ограда, выполненная по эскизам Михаила Врубеля, осталась существовать.
Современная карта Москвы иногда удивляет. Смотришь на нее и думаешь, куда, например, пропала восточная часть старинной замоскворецкой улицы Зацепы? Или куда «впадает» Малая Пионерская улица?
Там где Малый Знаменский переходит в Староваганьковский переулок, фактически на углу Знаменки и Малого Знаменского переулка под номерами 10 и 12 стоят (точнее, один уже не стоит) два скромных московских особнячка, когда-то входивших в одну усадьбу.
Все материалы данного сайта охраняются в соответствии с законодательством РФ об авторских и смежных правах. Любое использование материалов сайта http://moskva.kotoroy.net без письменного разрешения редакции запрещается.
