Еще реалии сегодняшнего времени - иногда охранный статус у дома исчезает. Просто-таки растворяется без следа. А инспекторы и реставраторы пребывают в растерянности: вчера на подведомственной территории был памятник, а сегодня его нет.

Заводу нужен цех, верующим – храм. Борьба уже кажется нескончаемой и долгое время Бутырская улица лишена своего главного украшения. Обретет ли?

Во время двухчасового пикета в защиту дома Хвощинского на Маросейке жителями Москвы было собрано 465 подписей. В результате Экспертная комиссия Москомнаследия сняла вопрос о выводе памятника из охранного списка с повестки дня.

До 1996 года на углу Лубянского проезда и Лучникова переулка стоял двухэтажный дом, примечательный тем, что почти без изменений сохранял первоначальную отделку фасада.

«Москва. Главному защитнику Плеваке» - нет больше этого адреса. Вместо дома с кариатидами с 1993 года красуется пустырь.

В 1670-х здесь стояла столь презентабельная усадьба, что в ней размещали на постой приезжавшие в Москву иностранные посольства. А теперь здесь культурно-деловой центр и идет речь о его расширении.

Весной прошлого года на территории бывшей Полицейской канцелярии было начато строительство большого офисного комплекса (заказчик – ООО «Респект-R»), многоэтажные корпуса которого и должны были подпереть старый особняк с флангов.

Лет 250 назад здесь все было иначе. Еще стояла на месте бульваров стена Белого города, и Никитские ворота были башней с воротами. А на месте здания ТАСС или чуть дальше стояла маленькая церковь Иоанна Предтечи.

Близ Павелецкого вокзала есть квартал, последние постройки которого снесли в 1985 году. Двадцать лет здесь было запустение, наконец, в 2005 году появился строительный забор.

Дом Новикова в Малом Знаменском переулке, более известный как «шталмейстерский» - одна из самых тяжелых старомосковских потерь нашего времени.

В этом доме рождался знаменитый роман Булгакова, в этом доме Мастер писал о Понтии Пилате. Теперь Мансуровский переулок другой, но домик Мастера пока еще держится.

При советской власти на месте этого замоскворецкого дома чуть было не появился семиэтажный, с аркой высотой в три этажа, под которой бы проходила улица Бахрушина. По планам 1990-х должен был появиться такой же образчик ампира, что и прежде, но «новенький». По реалиям 2000-х здесь просто пустырь.

Любые изменения допустимы лишь при условии, что они восстанавливают существенно важные черты ландшафта, утерянные в прошлом… Так писали когда-то краеведы про возможности преобразования Пречистенки. А какие утерянные в прошлом черты восстановит новый жилой комплекс по Пречистенке, 23?

Старый дом №1 у пересечения Большого Трехсвятительского, Хохловского и Подкопаевского переулков недавно отреставрирован, ярко выкрашен, старый сад, террасой поднимающийся над улицей, обнесен новой оградой. Однако внутри этого дома теперь вы не найдете ничего, что говорило бы о его долгой, богатой истории…

«Дом №3/5 строение 3 по Большому Гнездниковскому (он же 5/3 по Малому Гнездниковскому) является памятником истории (№232), состоящим под государственной охраной». Реставраторы обещали, что часть дома останется, остальное обновят, а «поддерживать его за руки» станут два мощных офисных комплекса…

«Каждое Ваше слово, взгляд, мысль кажутся чрезвычайно важны и необыкновенны», - писал Лев Толстой декабристу Петру Свистунову. В какой-то мере можно сказать, что этому дому в Гагаринском переулке мир обязан появлением «Войны и мира». Аварийные работы в особняке плавно и вяло перешли в реставрационные, потом и вовсе были остановлены. Что ждет дом в Гагаринском переулке?

Ремонт ресторана «Арагви» на Тверской принес неожиданные открытия и позволил понять, что здание, датировавшееся 18-20 веками, на самом деле гораздо древнее.

Некоторые дома словно притягивают к себе известных людей. Всех, кто здесь жил или в гости захаживал, не перечислить. Этот дом мог бы вспомнить вам многое. Он был хорошим рассказчиком. Да только нет его больше.

Воссоздать утраченный собор порой оказывается гораздо важнее, чем провести противоаварийные работы в доме сомнительной для большинства ценности. Так и стоит напротив нарядных ворот Зачатьевского монастыря на Остоженке мрачное, перекошенное, затянутое в сетку строение с забитыми окнами и провалившейся крышей. Пока стоит.

У этого дома больше нет охранной грамоты. Он рядовой, не элитный, московский житель, много повидавший, много знающий, но… небогатый. Несчастье его в том, что стоит он в элитном квартале. И ему, в отличие от коренных москвичей, живущих в центре, не дадут даже шанса на переезд в Бутово. Его удел – снос и, либо черты его сохранятся в новом архитектурном монстре со всеми удобствами, либо, есть и такой шанс, дом «воссоздадут». Вот только шанса на жизнь ему не предоставят. Рядовые – кому они нужны?