Улица Знаменка, д. 11. Фонтан «ARCHITEKTVR»
О проекте Пресса Друзья
Хотите первыми получать важную информацию?
Поиск и карта сайта
Регистрация

Улица Знаменка, д. 11. Фонтан «ARCHITEKTVR»

16-го июня 2004
Около трех лет назад в Москве, в пяти минутах ходьбы от Музея Архитектуры, в маленьком садике между двумя домами начала века располагался удивительный настенный фонтан. Выходящий на улицу торец служебной постройки был украшен рельефным портиком с немецкой надписью «ARCHITEKTVR» (U как V), масонскими символами в филенках и расположенной посередине львиной маской с полукруглым бассейном…
Чудесный фонтан просуществовал почти сто лет. Фото предоставлено Центром историко-градостроительных исследований г. Москвы.
Это нетипичное для Москвы сооружение не значилось в списках памятников архитектуры, всезнающие путеводители ограничивались кратким упоминанием без указания автора и даты создания этого маленького шедевра, а любознательные краеведы разводили руками, риторически вопрошая: «Что означает эта причуда домовладельца?». Сегодня этого фонтана уже нет.
С 1776 года усадьба, расположенная на углу Знаменки и Малого Знаменского переулка (теперь дом № 11 — Академическая библиотека по естественным наукам), принадлежала князю Сергею Николаевичу Голицыну. На месте нынешнего главного корпуса библиотеки располагалось каменное двухэтажное жилое строение. Пожар 1812 г. не только лишил князя главного усадебного дома, но, по-видимому, еще и подорвал его состояние. Так или иначе, на плане от 19 мая 1861 г. бывший большой участок разделён надвое — часть его отошла коллежской советнице Александре Васильевне Каминской, которая незамедлительно возвела на месте сгоревших новые каменные корпуса.
Следующим владельцем усадьбы стал потомственный почётный гражданин Николай Павлович Малютин, 29 января 1877 г. перепродавший её жене врача Ольге Ивановне Бетлинг. 27 июня 1890 г. Ольга Ивановна, к тому времени вдова титулярного советника,- подала прошение в Городскую управу с просьбой разрешить ей ремонт дворовых служб и жилого дома по М. Знаменскому переулку, а также сооружение каменной одноэтажной пристройки к сараю, выходящему торцом на Знаменку, для устройства там помойки и ретирад.
Ул. Знаменка, начало ХХ века. Из собрания Э.В. Готье-Дюфайе
Два года спустя, 6 июня 1892 г. предприимчивая Ольга Ивановна, уже Малютина, жена потомственного почётного гражданина (возможно, бывшего владельца усадьбы, или его наследника), поручила заменить деревянный забор вдоль границ участка на каменный, причем тот факт, что вдоль Знаменки, на месте сгоревшего в начале века здания, долгие годы находился общественный дровяной склад, ее нисколько не смутил. Менее чем через год, 18 марта 1893 г., Московская Городская Управа уступила полосу недостающей земли г-же Малютиной по весьма выгодной цене, и долгожданный забор с рустованными каменными столбами был воздвигнут.
21 февраля 1896 г. Малютина продала своё имение Губернскому Секретарю Павлу Николаевичу Лесли. Стоит отметить, что к тому времени Знаменка перестала быть вотчиной знаменитых дворянских фамилий, здесь селилась новая, деловая аристократия: место князей Трубецких занял промышленник Щукин, Голицыных — их родственники Михалковы. Через год после покупки земли, новый владелец решился сломать каменные заборы и возвести вдоль Знаменки четырёхэтажное каменное здание. Однако, так и не построив доходный дом на 16 квартир, Павел Николаевич отдал участок московскому купцу Ивану Евдокимовичу Пономарёву, при котором многострадальная усадьба обрела новую жизнь.
И. Е. Пономарёв (12.10.1837-18.09.1900), владелец нескольких мануфактур, был человеком решительным и предприимчивым. Сразу же подал заявку на строительство двухэтажного дома, в краткие сроки проект особняка, подписанный Константином Фёдоровичем Буровым, отцом известного советского архитектора, был утверждён. Большую часть забора и пристройку к сараю, построенные г-жой Бетлинг-Малютиной, сломали и вновь открылся торец сарая, на котором позже появился фонтан.
Церковь Антипы Пергамского на пересечении Малого Знаменского и Колымажного (Антиповского) переулков. Начало XX века. Из собрания Э.В. Готье-Дюфайе
Особняк купца Пономарёва представлял собой весьма оригинальное произведение. Угловая часть, срезанная под сорок пять градусов, оформлена прямоугольным эркером с картушем-раковиной над центральным окном и узкими щелевидными окнами в боковых гранях. Ритмическое разнообразие в фасад по Знаменке вносят различия в решении десяти окон второго этажа: два украшены картушами с раковинами, предпоследнее же окно в правой части увеличено по ширине, над ним расположен треугольный фронтон с маской. Фасад по М. Знаменскому переулку насчитывает шесть окон.
Дом был оборудован по последнему слову техники: паровое отопление, ванны, раковины, клозеты, писсуары… Строительство осуществлялось невероятно быстро: разрешения на установку временных строительных заборов датированы 13 мая 1899 г. и 11 мая 1900 г. (видимо, во второй период проводилась оштукатурка фасадов, к которой разрешалось приступать лишь через год после возведения кирпичной основы).
18 сентября 1900 г. Иван Евдокимович Пономарёв скончался. Годом раньше, 4 сентября 1899 г. (то есть в дни разгара строительства и согласования проектов), он написал обширное завещание. Вся усадьба со старыми и строившимися строениями оставлялась им его супруге — Людмиле Васильевне Пономарёвой, и детям — Нине, Алексею и Софье поровну. Кроме этого, членам семьи и дальним родственникам (всего около 30 человек), были завещаны крупные денежные суммы. Общая посмертная оценка имущества, включая долговые обязательства и ценные бумаги, составила почти миллион — 980,399 руб. 29 коп.
Интересно, что значительную часть состояния купец Понономарёв направил на благотворительные нужды: городам Москве и Иваново-Вознесенску, откуда происходили его предки, на распределение городской думой бедным; Владимирскому Попечительству о слепых Императрицы Марии Александровны, членом которого он состоял, на благую его цель; в Московское Техническое Училище и Московский Университет для учреждения стипендий его имени; и даже в больницу для умалишённых в Москве на Канатчиковой даче для содержания от его имени мужской и женской койки. Оставил он деньги и на имя Новодевичьего монастыря, где он хотел бы быть похоронен, на украшение и благолепие храма, а также на построение храмов в Сибири по усмотрению Комитета, специально учреждённого для сего.
Ул. Знаменка на пересечении с Крестовоздвиженским переулком, из собрания Э.В. Готье-Дюфайе.
На плане, выполненном 3 декабря 1904 г., видно, что торец служебной постройки дополнен декоративной стеной. Это тот самый фонтан, эскизов которого так и не удалось найти ни в архиве, ни в семье К. Ф. Бурова. Может быть, он был выстроен в память Ивана Евдокимовича Пономарёва, может, в честь приятного и значительного события, произошедшего в октябре 1900 г. — рождения у архитектора сына Андрея.
В 1913 году фонтан чуть было не исчез. Очередной владелец, потомственный почётный гражданин Григорий Мартынович Арафелов, наметил сломку служб, сараев и конюшен. Кроме этого, было задумано внутреннее переустройство жилого дома по М. Знаменскому переулку с перепланировкой помещений, повышением существующих двух этажей и надстройкой третьего в выходящей во двор части здания. Сохранился чертёж от 22 апреля 1913 г. с цветными планами этажей и старым фасадом, вычерченным чёрной тушью. По нему лиловыми чернилами нарисован новый фасад: с увеличенными окнами, повышенной крышей и центральным входом с ионическими пилястрами и колонным портиком-эркером, увенчанным фронтоном с гербом с монограммой владельца…
В 2000 году фонтан был сбит, а его место долго "украшал" железный гараж
К счастью, г-н Арафелов так и не снёс мешавшие ему постройки во дворе и сохранил загадочный и прекрасный фонтан. Он пережил и бурные советские годы — в 20-е здесь находились секции Коммунистической (Социалистической) академии при ВЦИК, основная часть которой располагалась в бывшей усадьбе Голицыных в начале Малого Знаменского переулка (ныне Институт философии РАН). Ещё летом 2000 года фонтан привлекал случайных прохожих, разглядывавших его через решётку забора с каменными столбами. Осенью 2000 года в маленьком дворике (на планах Арафелова он был гордо назван «сад») был поставлен железный гараж. Только самым настойчивым удавалось проникнуть во двор библиотеки через служебный вход и удостовериться в том, что фонтан ещё жив, хотя и взывает о немедленной реставрации. Типография, размещающаяся во флигеле, решила проблему проще — уникальный фонтан был сбит, а стена оштукатурена и покрашена свежей краской.
P.S. За чудесную статью благодарю автора — Марину Хрусталеву, историка архитектуры, и приношу ей свои извинения за вынужденные сокращения.