Корзина 0 товаров в корзине
Историко-культурологический проект о старой Москве
Дизайн - Notamedia 2019

Вознесенский переулок, д. 18 и 20. Усадьба - центр

21-го Марта 2006
Когда-то Вознесенский переулок был обитаем выходцами из Устюга и Новгорода, селившимися вдоль Новгородской дороги (ныне – Никитской улицы, отчего до середины 18 века носил название Новгородского. В 1629-34 годах здесь появилась каменная церковь Вознесения, в 1688 году перестроенная. А старейшим жилым домом округи до недавних пор оставался №20 по Вознесенскому переулку.
Церковь Вознесения на Большой Никитской улице. Фотография из собрания Э.В. Готье-Дюфайе.
Церковь Вознесения на Большой Никитской улице. Фотография из собрания Э.В. Готье-Дюфайе.
Невзрачное трехэтажное здание, отделенное от тротуара палисадником с оградой, скрывало в себе палаты, выстроенные в конце 17 века наследниками думного дворянина, стольника и воеводы Богдана Полибина. В 1670-х этому видному человеку принадлежала обширная усадьба на территории современных владений 20 и 22, столь презентабельная, что в ней размещали на постой приезжавшие в Москву иностранные посольства. Чуть позже усадьба разделилась на два владения, в одном из которых и были выстроены упомянутые хоромы. В течение целого столетия каменные палаты Полибиных горделиво взирали на своих дешевых деревянных соседей. Но… прошло время, престиж Тверской улицы начал стремительно расти и богатыми усадьбами разжились и прилегающие переулки.
В 1790-е годы в соседнем владении (дом №18) появилось еще одно дворянское гнездо – небольшой классический особняк с четырехколонным портиком и двумя симметричными флигелями. Первое его изображение на плане относится к 1802 году, а от 1812-го сохранился интересный документ, свидетельство о нарядной жизни, некогда проистекавшей в этих стенах. Хозяйка усадьбы, княгиня Засекина жаловалась губернатору, что в пожаре 1812 года в ее доме погибло «множество ценных вещей и среди них бронзовые жирандоли о пяти свечах, круглые шандалы с винтами, бронзовые вызолоченные подсвечники и чернильницы с тазиком, хитрые турецкие котлы с крышками и затейливые формы для мороженого».
Хлыновский тупик. Фотография из собрания Э.В. Готье-Дюфайе.
Хлыновский тупик. Фотография из собрания Э.В. Готье-Дюфайе.
Во второй половине 19 века благородные дворянские усадьбы, прибираемые к рукам купцами, постепенно стали перестраиваться под доходное жилье. Первыми из двух домов-соседей преобразились бывшие полибинские палаты. В 1868 году купец Корнилов переделал их под доходное жилье: дом надстроили, в центре фасада появился тамбур, ведущий к парадной лестнице, по бокам которой в каждом этаже размещалось по одной просторной квартире. В переулок смотрели окна кабинетов и просторных (38 квадратных метров) гостиных, во двор – спален, кухонь и комнат прислуги.
В 1892 году владение приобрел известный юрист и криминалист Михаил Васильевич Духовской.
Уважаемый приват-доцент уголовного права в 1874-м был неожиданно арестован в связи с так называемым "процессом 193-х". Его подозревали в народнической пропаганде. Вскоре его выпустили на свободу, но репутация была подорвана, и преподавание в лицее пришлось оставить. Духовской продолжил карьеру в должности присяжного поверенного округа московской судебной палаты. Кстати, в 1899 году по инициативе профессора Духовского было произведено статистическое обследование квартир, имевших сдаваемые в наем углы и койки. Оказалось, что в подобных условиях проживает 175 тысяч человек, то есть шестая часть всего тогдашнего населения Москвы...
После смерти Михаила Васильевича в 1903 году усадьба перешла к его сыну Сергею, врачу-ортопеду, проживавшему в квартире №3. В соседней квартире №4 им была оборудована ортопедическая клиника, которая в годы Первой мировой работала, как госпиталь. В советские годы Духовской продолжал жить в этом же доме. Он стал заместителем директора Института физио-ортопедии, его дом часто навещал нарком здравоохранения Семашко.
Вознесенский переулок, д.20. Палаты Полибиных.
Вознесенский переулок, д.20. Палаты Полибиных.
По соседству, в бывшем особняке княгини Засекиной, с наступлением эпохи капитализма также началась новая жизнь. В 1881 году здесь поселился будущий композитор Василенко, который впоследствии вспоминал о своей жизни в доме, «в котором прежде помещалась масонская ложа… Необычайная симметрия всех частей и какие-то башенные закругления по бокам дома и обоих флигелей придавали ему вид средневекового замка». Однако уже через год отец-Василенко собрался надстраивать и расширять старый особняк, при этом предполагалось снести портик и по-новому оформить фасад. Но в процессе работ проект изменили, ибо оказалось, что «стены старого дома ненадежны для надстройки». Так что фасад главного дома был сохранен и лишь несколько осовременен, а новостройка заняла место одного из флигелей, заполнив пространство между домами 18 и 20.
В послереволюционные годы просторные залы обоих зданий были разбиты перегородками на более скромные помещения, однако своего благородства не утратили. В округе традиционно селилась советская элита, преимущественно из театральной сферы, а также деятели расположенной неподалеку консерватории. Так, в доме 20 отметились артист Подгорный, композиторы Метнер и Кручинин, дирижер Авранек и историк Веселовский. А в 18-м жили режиссер Александров и химик Марковников.
В конце ХХ века капитализм вернулся, в окрестностях Тверской улицы вновь закипело доходное строительство. Московское правительство, не имея официальной возможности заниматься коммерческой деятельностью, под видом расширения служебной площади выстроило позади здания мэрии огромный комплекс офисных доходных домов «Усадьба-центр», увенчанный пятнадцатиэтажной башней. Под его строительство были снесены малоэтажные хозяйственные постройки губернаторской усадьбы 18 века. Спустя несколько лет зашла речь о дальнейшем развитии комплекса вдоль Вознесенского переулка, то есть на территории владений 18-20…
К этому моменту дома, предложенные к постановке на госохрану, были по-прежнему заняты квартирами. В интерьерах сохранялось многое из антикварной отделки конца 19 века. В доме №20 имелись печи, в прихожие квартир вели старинные двери с орнаментированными матовыми стеклами. А родственники доктора Духовского в целости сберегли интерьер его кабинета и спальни - мебель, документы и личные вещи. Но особый интерес представляли неисследованные фрагменты древних палат. По поводу намеченного сноса этого здания разгорелись громкие споры. И, как ни странно, защитникам старины удалось убедить чиновников в их неправоте! Случай исключительный. Академик Алексей Комеч в интервью зарубежной прессе рассказывал о том, что мэр Лужков, выслушав на градостроительном совете вдохновенный рассказ оппонентов об уникальности этого района, сохраняющего планировку и границы домовладений аж с начала 17 века, лично пообещал остановить уже начатое проектирование и не губить памятники…
Вознесенский переулок, д.18. Дом Засекиной пока еще стоит, а вот флигель, стоящий во дворе, уже приговорен.
Вознесенский переулок, д.18. Дом Засекиной пока еще стоит, а вот флигель, стоящий во дворе, уже приговорен.
Спустя ровно год после этого разговора, палаты Полибиных (дом №20)были быстро и тихо снесены без каких-либо согласований и обсуждений, по личному распоряжению вице-мэра Орджоникидзе. Так что теперь уже никто не узнает, какие древние красоты скрывались под штукатуркой этого дома.

А дом Засекиной (№18) еще стоит, в нем по-прежнему живут люди. В интерьерах сохраняется парадная лестница конца 19 века с ограждением, украшенным головами грифонов. Уцелел также интерьер центральной гостиной, лишь уникальный старый паркет разобрали лет 50 назад. Имеются лепные карнизы и барельефы над дверями, изразцовая печь, и даже пережившие перестройку дома позднеампирные двери в одном из помещений – большая редкость. Жители дома рассказывают, что над подвесным потолком правого крыла имеется купол, зашитый в 1930-х. Во дворе за домом стоит двухэтажный служебный корпус конца 18 века, напоминающий об исчезнувшим древнем переулке, на линию которого он выходил когда-то южным фасадом. Флигель, как и дворовые крылья главного дома, имеет полукруглый выступ. Изобилие этих странных «апсид» заставляет вспомнить легенду о масонской ложе, ведь известно сколь неравнодушны были вольные каменщики к символике, заложенной, в том числе, и в планировку зданий.

Однако флигель, официально числящийся ценным элементом исторической среды, уже приговорен к сносу. Есть решение и о сносе дворовых построек, оставшихся от усадьбы Полибиных. Таким образом, под боком «Усадьбы-центра» появится еще одна просторная стройплощадка, тянущаяся вплоть до шестиэтажного жилого дома на углу Елисеевского переулка. А посередине нее будет маячить явная помеха хозяйственной деятельности московского правительства – старинный дом, «похожий на средневековый замок»…